Художник Оливье Мурао родился в семье писателя и архитектора в бразильском штате Минас-Жерайс. Его талант был признан рано: уже в возрасте 15 лет он провёл первую персональную выставку в L'Atelier d'Art в Белу-Оризонти, что позволило его успеху быстро закрепиться в мире бразильского искусства. Но для творческого роста он почувствовал, что должен отправиться в Европу. Как только он поселился в мезонете недалеко от Холланд-парка, им овладело увлечение экзотикой, эксцентричностью и миром старины.
В 1982 году его квартиру в Холланд-парке, больше похожую на рог изобилия, сфотографировали специально для Vogue Living. И сегодня мы немного прогуляемся по этой сокровищнице, которую он собрал с архитектурных складов, аукционных домов, антикварных рынков и частных распродаж.
 |  |
“Я всегда любил музеи, выставки, посещать замки и величественные дворцы и применять этот опыт к своему интерьеру”. О своей творческой среде он говорит: “Часто выполнение необычных заказов позволяло мне извлекать из этого определённые уроки”. Из этого плавильного котла идей Оливье смог прийти к собственному видению того, “как создать праздник для глаз”.
 |  |
Впервые его "анфилада комнат" была опубликована в журнале, посвящённом недвижимости, более десяти лет назад. Жилище состоит из бывшего бального зала, приёмной и спальни на первом этаже особняка начала XIX века, расположенного на вершине Куинз-Гейт. В какой-то момент в прошлом дом был разделён квартиры, и оставшийся член семьи, которой он принадлежал, переехал на первый этаж в эти комнаты. “Молодой итальянский джентльмен, который на момент осмотра помещений проживал здесь, не понимал этого места”, - рассказывает Оливье. Но спустя три года, он предпочёл отсюда съехать, всё-таки освободив комнаты для нового владельца.
Из неприметного общего коридора Оливье приглашает посетителей в свою пещеру Аладдина. Сначала этот коридор ведёт во внушительный бальный зал с бочкообразными сводами. “Я сразу понял, что хочу здесь сделать", - говорит художник. Для реализации его идеи был изготовлен балдахин в восточном стиле с длинным диваном под ним, вдоль одной из стен. Оливье нашел витраж из замка в Шотландии, датированный 1626 годом, и установил его в над диваном с мягким задним освещением. По обе стороны от него расположены турецкие сюзани XIX века, а рядом с ними висят британские портреты XVIII века. По периметру комнаты проходит фриз, детали которого были покрыты самим Оливье сусальным золотом.
Рядом с этим поразительно нетрадиционным собранием сокровищ, где раньше был камин, обшитый деревянными панелями, Оливье обустроил уголок с книгами и безделушками, над которыми висит древнеегипетская маска. Когда он увидел экспонат 1300 года до н. э. на аукционе Sotheby's, принадлежавший британскому археологу, он понял, что это должно стать частью его жизни.
Оливье выбрал насыщенный изумрудно-зелёный цвет для стен и штор в своей спальне. Над кроватью находится ассамбляж, который он сделал из предметов, найденных на аукционах, после того, как создал предварительный эскиз.
В итоге дом Оливье Мурао до сих пор не поддаётся классификации. И это освежает. Резиденция получилась больше похожей на театр с маленькими сценками и живыми картинами, созданными в комнатах. “Если я хоть в какой-то мере поднял настроение тем, кто меня посетил, то я чувствую, что преуспел и счастлив”, - завершает он со своим характерным жизнерадостным смехом.
